Вчера я встретил земляка,
Меня он не признал.
Он посмотрел, как сквозь меня,
Но знать не пожелал.
Он улыбался всем другим,
В любезности мастак,
Он явно доказать спешил,
Что друг он, а не враг.
Он громче всех смеется здесь
И громче всех поет,
Он демонстрирует успех,
Как на показе мод.
Лояльность светится в глазах,
Искрит патриотизм,
Исполнит он за просто так
Для вас любой каприз.
Он хает все, что было там,
А здесь он стал не тем,
Он свой лишь местным своякам,
И беспощадный к тем.
Вчера он встретил земляка,
И даже не взглянул,
Поднял он нос до потолка,
Не ровня я ему.
Он коньюктуре платит дань,
Но грех его не в том,
Родную он Тмутаракань
Презрением отмел.
Доверье может ли быть тем,
Кто Родину хуля,
Добра не видит в ней совсем?
Он предал сам себя.
Такой предаст и новых сих,
Как только час придет,
Где он увидит свой успех,
Туда и уплывет.
Напоминаю я ему
Присутствием своим,
В какую жуткую тюрьму,
Себя он заключил.
Несчастный это человек,
Хоть держит нос трубой.
Он не расплатится вовек,
За то, что он такой.
Вчера я встретил земляка,
Меня он не признал.
Он посмотрел, как сквозь меня,
Но знать не пожелал.
Дорогие читатели! Не скупитесь на ваши отзывы,
замечания, рецензии, пожелания авторам. И не забудьте дать
оценку произведению, которое вы прочитали - это помогает авторам
совершенствовать свои творческие способности
Поэт и еврейский язык - zaharur На вышеприведённой фотографии изображена одна из страниц записной книжки Александра Сергеевича Пушкина, взятая из книги «Рукою Пушкина. Несобранные и неопубликованные тексты». — 1935г.
В источнике есть фото и другой странички:
http://pushkin.niv.ru/pushkin/documents/yazyki-perevody/yazyki-perevody-006.htm
Изображения датированы самим Пушкиным 16 марта 1832 г.
В библиотеке Пушкина была книга по еврейскому языку: Hurwitz Hyman «The Elements of the Hebrew Language». London. 1829
Это проливает некоторый свет на то, откуда «солнце русской поэзии» стремилось, по крайней мере, по временам, почерпнуть живительную влагу для своего творчества :)
А как иначе? Выходит, и Пушкин не был бы в полной мере Пушкиным без обращения к этим истокам? Понятно также, что это никто никогда не собирался «собирать и публиковать». Ведь, во-первых, это корни творчества, а не его плоды, а, во-вторых, далеко не всем было бы приятно видеть в сердце русского поэта тяготение к чему-то еврейскому. Зачем наводить тень на ясное солнце? Уж лучше говорить о его арапских корнях. Это, по крайней мере, не стыдно и не помешает ему остаться подлинно русским светилом.
А, с другой стороны, как говорится, из песни слов не выкинешь, и всё тайное когда-либо соделывается явным… :) Конечно, это ещё ничего не доказывает, ведь скажет кто-нибудь: он и на французском писал, и что теперь? И всё же, любопытная деталь... Впрочем, абсолютно не важно, была ли в Пушкине еврейская кровь, или же нет. Гораздо важнее то, что в его записной книжке были такие страницы!
